День первый: сдача съемного протеза.

Протез сдается в рот. Потом доктор, как полагается, дает на прощание рекомендации, дарит напоследок обворожительную улыбку и садится мечтать о том, как бы этого пациента глаза больше не видели и не мучил бы он доктора коррекциями съемного протеза, которых бывает не одна-две, а до десяти совершенно запросто. Да не тут-то было.

День второй: принятие в починку.

Не проходит и дня, как в поле зрения доктора попадается этот пациент, который настоятельно лезет на глаза и предлагает полюбоваться своим съемным протезом, который не то чтобы плохой, но слегка треснутый. Доктор от такого хамства несколько офигевает, но делать-то нечего, протез вполне гарантийный (шесть месяцев, по истечении которых пациента можно пинать ногой и показывать фигу, язык и другие обнаженные части тела, пока не прошло, да и шесть дней, если честно, тоже). Доктор вздыхает, про себя говорит несколько стандартных и приличествующих случаю слов и уходит в техническую. В технической проводится с техником соответствующая беседа, напоминание, что прошло менее шести месяцев, недель, дней и т.д. Техник говорит доктору несколько стандартных и приличествующих случаю слов (правда, вслух) и, кряхтя, берет протез в починку.

День третий: сдача починки.

Доктор выдает пациенту практически новый протез, даже не видно шва, где была трещина. Напоминает пациенту, что съемный протез предназначен для пережевывания ТОЛЬКО мягкой и полумягкой пищи, при этом пациент крестится и божится, что ничего тверже супа и банана давно не видел. Потом доктор с еще одной совершенно бесплатной обворожительной улыбкой подводит пациента к дверям, поворачивает к себе спиной и еле сдерживает естественный порыв в плане ускорения движения пациента в сторону выхода. Пациент выходит сам, доктор с облегчением вздыхает и бредет домой.

День четвертый: те же и зав. отделением.

Утром в дверях кабинета доктор замечает любимого пациента и с вытаращенными глазами спрашивает: «что, уже натер десну?!» На что пациент с каменным лицом протягивает две половинки протеза. Начинается крик, сестра тащит нашатырь доктору, потом нашатырь пациенту, потом приводят зав. отделением, тот долго смотрит на протез, потом в рот пациенту, потом опять на протез, потом оценивающе на зубы доктора, потом опять на протез и распоряжается починить протез бесплатно, дабы не раздувать скандал. Доктор идет в техническую, оттуда слышны крики, звуки, опять крики, потом выходит помятый доктор и назначает сдачу протеза совместно с заведующим.

День пятый: сдача починки еще раз.

Доктор сдает протез (который в процессе починки усилили армированием), зовет заведующего, тот смотрит протез, смотрит в рот, смотрит протез во рту, потом на зубы доктору, потом на зубы пациенту и говорит, что все в порядке и, наверное, пациент что-то твердое ест, но теперь протез так усилили, что если он сломается, то заведующий съест свою тюбетейку. Пациент крестится, призывает в свидетели жену, Господа, коммунистическую партию и продавщицу Люсю из универсама и нагло врет, что вообще ничего не ест со времени получения протеза, т.к. боится его сломать. Доктора понимающе переглядываются, незаметно чешут пальцем у виска и выпроваживают пациента, удерживая друг друга за руки, а пациент, чуя неладное, пятится к двери задом, а к врачам передом.

День шестой: реанимация.

Если Вы еще не поняли, что пациент приперся опять с треснутым протезом, то дальше можете не читать, все равно ничего не поймете. Разница с днем четвертым была только в том, что девушку-техника держали трое и не могли удержать, а она говорила много разных слов, вспоминать и пересказывать которые потом было стыдно даже дворнику дяде Васе, который все это слышал, стоя на улице с метлой. Доктор пил таблетки, заведующий ел свою тюбетейку. Позвали главного врача и устроили пациенту перекрестный допрос. Что ел, что пил, с кем спал, о чем думал в это время? Пациент на вопросы отвечает четко, глаз не прячет, пульс и дыхание в норме. Поймать ни на чем не удается. Не ел, не пил, с женщинами не общался, собак не дразнил, зарядку не делал, за старушек перед хулиганами заступался последний раз в 37-м году, как все получилось — не знает. На вопрос, не скрипит ли пациент зубами во сне, пациент быстро ответил «во сне не скриплю». И если бы наши доктора не были столь многоопытными в допросах товарищами, то они бы могли и пропустить такое высказывание и так никогда и не дознаться до правды. Но профессионалов так просто не проведешь. Тут же быстро и в лоб был задан вопрос «а когда Вы скрипите зубами?», на который пациент не смог быстро ответить. Дожать и расколоть негодяя с этой минуты уже было делом техники. Но лучше бы наши бравые доктора этого и не делали. Получив ответ на интересующий их вопрос, доктора сначала минуту молчали, а потом ожидающие за дверью коллеги услышали такое, что срочно была остановлена работа всей клиники и весь персонал был готов к эвакуации в ближайшую психушку. Гомерический хохот еще долго сотрясал стены столь серьезного, а порой и страшного заведения. Пациент не врал, он действительно не ел ничего твердого, т.к. страдал запорами и страшно мучался во время посещения туалета. Мучения его были столь сильны, что бедняга скрипел зубами и даже не соображал, что приносит этим непоправимый вред своим протезам.